Молоко! Свежее молоко!!, — словно
— Доброе утро, люди, мои хорошие!!, — кричала тётя Варя, толкая, со звоном, тележку с бидонами по булыжной мостовой.
Дедушка протёр трёхлитровый бидончик и дал мне рубль.
— Сдачи себе оставь, в кино пойдёшь с Ирочкой.
У тёти Вари было два интересных ополовника. Один — литровый, другой- пол литра. Она открывала крепко пристёгнутую крышку бидона и черпала оттуда этими мерками.
— Сашенька, ти подожди полчасика, пусть молочко постоит и тогда ми сверху сливочки снимём… Ви с дедышкой их покушаете. Ви мужчины — вам надо.
И бабушка снова рассказала мне одну из сказок…
— Не все сказочки хорошо заканчиваются, но все чему-то учат. Бабушка ложечкой собрала сливки с поверхности молока и разлила в две стограммовые гранёные стопочки. — Отнеси дедышке и сам выпей.
— Так вот, бил один город, где люди жьили очень счастливо и ни в чём не нуждались. Очень давно это било. Били разные путники, которие ходили из города в город и рассказывали интересные и мудрие истории и за это их кормили. Что-то вроде бродячих артистов.
Бабушка поставила алюминиевую кастрюльку на печку, вылила туда почти половину бидона молока и сыпанула щепотку соли.
— Так вот, в этот город пришёл один такой путник, но его никто не хотел слушать. Все были заняты собой и своей счастливой жьизнью…
— Ми сейчас в стаканчик гранёный маночки висипим до самого ободочка, а от ободочка и до самого верха — сахарочку с горочкой,- и бабушка, сделав это, начала помешивать молоко деревянной ложкой.
— Так вот, когда человек увидел, что этим людям ничего не нужно, он просто начал просить еду.
— Дайте, люди, покушать старому путнику…
— Сказать, что люди били жадные? Нет! Они не были жадные! Каждый, к кому стучался человек, выносили ему деньги. А человек не знал, что такое деньги… Он хотел кушать…
— Абраша, посмотри на часы! Ты уже третий час молчишь, как ребёнок, который шкодничает и его ни видно и не слышно!
— Я же тебя не перебивал? — раздался голос дедушки, который вынужден был оторваться от газеты…
— Подай мне масло сливочное. Я забила принести.
— Так вот, — как ни в чём не бывало, продолжала бабушка, медленно высыпая из стакана сахар, за которым сыпалась манка в только начавшее подниматься молоко, быстро перемешивая его.
— Человек пришёл к колодцу на центральной площади города, положьил перед собой все мешочки с деньгами и умер. Бабушка продолжала мешать кашу, потом отодвинула кастрюльку на другую часть печи, где температура поменьше, и положила в кастрюльку ложечку сливочного масла. Каша медленно выбрасывала пузыри, как будто хотела кипеть, а сил уже не было.
— Ми будем теперь поставить кашку совсем в угол. Где рукой потрогать можно печку. Накроем крищичкой и пусть отдохнет 5-10 минуточек. Абраша, постели на стол!
— Вот, когда он умер, каждый пришёл и забрал свои деньги… Они даже не поняли, что человек их просил. Люди не понимали, что если просят кушать — надо дать кушать…
— Так деньги — это плохо?- спросил я.
Тут в разговор вступил дедушка.
— Слушай, что я тебе скажу, — так дедушка начинал каждый раз, когда его о чём-то спрашивали.
Говорил медленно, переводя на русский язык каждое слово.
— Если ты хозяин деньгам — это хорошо, но если деньги твои хозяева — тут трудно остаться человеком… Скорее станешь паразитом. Но тебе это пока рано. Потом… Когда-нибудь поймёшь. А пока запоминай. Бабушка тебе только добра желает.
— И где теперь этот город? — спрашиваю.
— Города давно нет, как и многих других городов… А вот люди еще есть, которые не умеют слышать других, а слышат только себя… Эти сказки для чего придумали? Чтоби ми учились. Но человек не любит учиться..
Бабушка ополовником насыпала в глубокие тарелки манной каши мне, себе и дедушке. Дедушка отрезал себе кусок хлеба. Он всегда всё кушал с хлебом.
— Я, если хлеб не поем, останусь голодным.
Потом бабушка ложкой, из моей тарелки, как бы выдавила кашу на бортик тарелки полукруглыми узорами.
— Вот так бистро остынет и кушай, не обжьигай язик.
ПРИЯТНОГО АППЕТИТА, РЕБЯТА!!!
Саша Шульман