«У человека можно отнять всё, кроме одного: последней свободы человека — выбирать собственное отношение к любым данным обстоятельствам, выбирать свой собственный путь»
— Виктор Франкл
Точка абсолютного нуля
В 1942 году венский психотерапевт Виктор Франкл потерял всё, что составляло его жизнь. Из-за еврейского происхождения его вместе с семьей депортировали. За три года он прошел четыре лагеря: Терезиенштадт, Освенцим, а также Кауферинг и Тюркхайм, входившие в систему Дахау.
Система методично уничтожила его близких. Его отец умер от голода и пневмонии в Терезиенштадте прямо у Виктора на руках. Мать и брат были убиты в газовых камерах Освенцима. Молодая жена Тилли погибла в Берген-Бельзене. У самого Франкла отобрали одежду, документы и рукопись книги — труд всей его жизни. Вместо имени на руке выжгли номер 119 104.
В лагерях системы Дахау, на тяжелых земляных работах, люди умирали ежедневно. Это был конвейер, где человеческая жизнь зависела от случайного жеста надзирателя, каприза погоды или глотка тифозной воды. Сила духа не гарантировала выживание — пуля, холод или истощение были сильнее любого человека.
Но Франкл, будучи ученым, даже в этой точке абсолютного нуля продолжал наблюдать за тем, как ведет себя человеческая психика, когда у нее отняли всё.
Сигарета
В лагерном быту существовала своя жесткая экономика. Единственной «валютой» для рядовых заключенных были сигареты, которые иногда выдавали за особо тяжелую работу. Разумеется, никто не позволял себе курить их просто так. Сигарету обменивали на миску жидкого лагерного супа, на кусок раскисшего хлеба или на теплую тряпку. Сигарета была эквивалентом еще одного дня физической жизни.
Но иногда Франкл видел одну и ту же картину. Заключенный, который не принадлежал к лагерному начальству или привилегированным «капо», вдруг доставал из кармана сигарету, садился в углу барака и закуривал.
В этот момент окружающим становилось не по себе. Это был тихий, но безошибочный признак. Все понимали: человек сдался.
Это не означало, что он был слаб — просто его внутренний ресурс сопротивления исчерпался. Он больше не верил, что этот кошмар закончится, что его кто-то ждет дома, или что в его страданиях есть хоть какой-то смысл. Курение сигареты было отказом от борьбы за физическое существование в пользу одного-единственного, последнего минутного удовольствия. Как замечал Франкл, после этого человек часто угасал за несколько дней. Словно внутри исчезало то, что до этого удерживало его за жизнь.
Пространство внутри
Из этого наблюдения Франкл вывел мысль, которая далека от лозунгов о легкой победе над обстоятельствами. Лагерь ломал тела, и против этого человек часто был бессилен. Смерть оставалась страшной, слепой и случайной. Но Франкл нащупал границу, до которой лагерная машина при всей ее мощи не могла дотянуться.
Обычно считается, что человек — это прямая реакция на внешние условия. Если условия нечеловеческие, то и человек превращается в животное, ведомое только инстинктом самосохранения. Но Франкл увидел, что между внешним воздействием и нашей реакцией на него всегда остается зазор. Очень маленькое, почти незаметное пространство. Пространство, в котором человек еще способен выбирать не только за себя.
И именно в этом пространстве скрыта последняя свобода человека.
Лагерь мог заставить Франкла голодать, мерзнуть и выполнять рабский труд. Судьба в тот момент была беспрецедентно сильнее его. Но она не могла заставить его видеть вокруг только себя. Внутри этого крошечного зазора он сам выбирал, как относиться к происходящему: опуститься ли до кражи хлеба у соседа или отдать свою последнюю корку тому, кому хуже.
Эта статья — не о том, что правильный выбор смысла гарантирует спасение от ударов судьбы. Жизнь может разрушить планы, отнять близких, разбить здоровье или поставить в условия, которые невозможно изменить. Бывают ситуации, когда судьба объективно сильнее человека.
Но опыт Франкла говорит о другом. Даже когда вокруг рушится абсолютно всё, у нас остается это маленькое внутреннее место. Место, где мы все еще можем выбрать свое отношение к происходящему. Где мы можем не предать себя, не сдаться раньше времени и не перестать видеть рядом другого человека.
Пока человек способен разделить с другим последний кусок хлеба, лагерь не победил его до конца.
Изменить внешние обстоятельства удается не всегда, но способность видеть в другом человека у нас не может отобрать никто.
Ольга Куркулика
