Мы сидели с подругой на качельке в моем маленьком дворике на первом этаже четырехэтажного дома. Она молчала, а я возмущалась новостями.
— Ты представляешь, этот антисемитский МУС заставляет нас прекратить войну и выйти из Газы!!! Как такое пережить? Это же наши враги! Наружные.
Так и внутренних конфликтов хватает. Протесты появляются и на наших улицах, так, что до беспорядков не далеко. Да, полиция сдерживает, помогает. Но сколько можно?!?
Кто в этом виноват? Левые? Правые? Оппозиция? Или коалиция? Кто?!
И тут ее прорвало:
— Ты виновата! И я! И все мы! — Она почти кричала.
— Тише! Пожалуйста! Все соседи уши греют. Потом на меня будут смотреть косо, -я шептала ей на ухо и просила успокоиться.
— Пусть все слышат и все знают, что мы все в этом бардаке виноваты!!! Я это узнала и теперь не могу молчать!!! — Она не собиралась быть говорить тише.
— Да что ты такое узнала?! Спокойно расскажи, без крика. Я не могу, когда кричат! Меня клинит. Я ничего тогда не понимаю. Всегда в школе страдала от крика учителей, не могла отвечать, все забывала сразу, помнишь? — Я надеялась, что она угомонится.
— Вот! Со школы и начнем! Ни учителя, ни одноклассники о тебе не думали. Они ведь знали о твоей проблеме, но специально тебя подставляли, чтобы тебе двойку поставили.
Не говорила тебе, но с некоторыми я дралась, чтобы они тебе не вредили. Потом поняла, что бесполезно. Они только назло делали. Тогда я не знала, что делать.
— Да ты что? Ты из-за меня дралась? А мне мама говорила: «Что ты с этой Иркой дружишь? Она все время в синяках. И тебя плохому научит.»
А ты за меня заступалась…- Мне захотелось обнять ее, но… настроение у нее было не то…
— Я знала, что она ко мне так относится, боялась, что не пустит тебя гулять со мной, что на мой день рождения не отпустит. Злилась, обижалась на нее, не понимала, за что, что я ей плохого сделала. Со временем простила. Когда свои дети появились.
— А я до сих пор не понимаю. И узнать нельзя. Уже год как её нет…- Я еле сдержала слезы.
— Оставим школу. Брата моего двоюродного помнишь? Какая любовь у вас была. К свадьбе шло. И вдруг ты пропала. Резко. Для всех. Потом только в Израиле я тебя разыскала. Что случилось тогда?!!! Он до сих пор не женат, тебя не может забыть.
— Да что за день сегодня! — Я отвернулась, чтобы она не видела моих слез. То про маму вспомнила, теперь про Сашу. Как я только не пыталась его забыть. Уже была уверена, что получилось. Но эти слезы….Нет, не могу… Не могу забыть это предательство!!! Как ей рассказать, горло перехватило… Опять вспоминать? Не могу…
— Я помню, что это совпало с приездом его родной сестры. Она тогда закончила институт и вернулась домой.. — Ира молчала, ждала, когда я в себя приду.
Так это была его сестра!!! Высокая, стройная, светлые кудрявые волосы. Шла рядом с ним с тремя тюльпанами. А он, такой счастливый, тащил ее чемодан от остановки автобуса домой… Ведь он мне про сестру говорил, ждали ее на свадьбу. Дура!!! Какая же я дура!!! Сама все испортила. Всю жизнь перегадила себе и ему. Я разрыдалась.
Подруга обнимала меня, гладила по спине, по волосам… Но я знала, о чем она думает. Ведь сколько раз после того, как она нашла меня в Израиле, Ира предлагала все выяснить с Сашей, поговорить, объясниться. Но я ее затыкала. Значит сама виновата, дура! Но, может, она думала о другом?
— Раньше я не знала, как тебе помочь, а сейчас знаю! Только выслушай, очень прошу! — Ира уже не кричала, а почти шептала.
— Попробую объяснить, только не перебивай, а то я собьюсь.
Представь себе прекрасный древний сосуд для вина или масла. Он весь в трещинах, в пробоинах. Это наш народ. А трещины образуются от непонимания, от нашей вражды и ненависти друг к другу. Не только в политике. В семье, с детьми, с любимыми, с друзьями, на работе. Везде!!!
Ты знаешь, я в такого бога-старика на облаке — не верю. Но я знаю, что есть Сила, которая всем управляет. Мы к ней обращаемся, когда плохо. Вот и сейчас, чтобы изменить ситуацию в стране, многие предлагают к Ней кричать о помощи. А как Она нам может помочь, если наш сосуд, сосуд нашего народа, весь в трещинах и пробоинах. Все вытекает и опять сосуд пустой, а мы страдаем от бед и от врагов. Что скажешь? Логично?
— Даже не знаю…. Все логично… Но как исправить? Как трещины заклеить? — Спросила я, думая, откуда она все это взяла…
— Вот! Меня тоже этот вопрос не отпускал! Как исправить?! — Она смотрела на меня и держала паузу. Наверное, чтобы я ощутила важность ответа.
— Оказывается, у этой Силы все продумано. Если просишь за других, желаешь им хорошее, то становишься маленькой трубкой, по которой добро и любовь этой Силы проходит через тебя на место трещин и выбоин. И сосуд заклеивается этой любовью! — Она сияла от радости, что смогла мне все объяснить. Мне очень хотелось поддеть ее или засмеяться, но что-то меня удержало.
Просто спросила:
— Почему ты уверена, что так и будет? Что трещины заклеятся.
— Я проверила!!! Работает!
— Где ты уже успела проверить и когда, и как узнала!!!? — Я была в шоке.
— В семье своей. Где же еще начинать? Ты же знаешь, какая у нас была ситуация…до развода. Муж мне рассказал об этом. Он хотел семью нашу сохранить, пошел на курс. Вот сейчас тренируемся, он на мне, а я на нем. Пока все получается!!! Но если нас будет больше и будем правильно просить, то и ситуацию в стране сможем изменить! Да что там в стране — во всем мире!!! И у тебя с Сашей все наладится. Я уверена! Ведь вы созданы друг для друга! За столько лет оба не смогли семьи создать…
— Твои слова да Б-гу в уши! Ты уверена, что такую дуру и эгоистку, как я, можно изменить? И направить мои мысли на просьбы за других?
— Уверена! Мы же вместе! Я тебе помогу.
Мы долго еще сидели обнявшись.
А утром я написала Саше.
Евгения Поливода