«Мужчина без женщины — это лишь половина тела, и благословение не пребывает на том, что ущербно. Лишь когда они соединяются, возвращается целостность и нисходит свет»
— Книга Зоар
Сын вернулся в родительский дом, когда солнце уже почти коснулось холмов. Он сел на ступени, не поднимая глаз, и в каждом его движении была тяжесть.
— Всё, отец. Больше не могу, — глухо бросил он. — Я женился на ней, потому что любил. Я задаривал её, я из кожи вон лез. А ей всё мало. То туфли, то украшения, то новый дом… Её глаза всегда ищут чего-то большего. Я начинаю её ненавидеть за эту ненасытность. У меня опускаются руки.
Старик медленно отхлебнул чай, посмотрел на догорающий закат и тихо засмеялся.
— Глупый ты, — ласково сказал он. — Присядь. Я расскажу тебе, как устроен этот мир, прежде чем ты наделаешь глупостей.
— Послушай, сын. В древней книге Зоар сказано: «Мужчина благословляется только благодаря женщине». Ты думаешь, что ты — гора, а она — лишь ветерок на вершине? Нет. Ты — сила, которая спит.
Мужчина по своей природе ленив. Нам достаточно куска хлеба и крыши над головой. Мы бы до сих пор сидели в пещерах, если бы не женское «хочу». Её недовольство — это не злость, это её природа. Она — сосуд, который вечно расширяется. И чем больше её желание, тем большего ты добьешься, чтобы его наполнить.
Старик сделал глоток чая, не спеша, будто дал словам улечься, посмотрел на сына и тихо сказал: — Ты же знаешь… если женщина не захочет… Он чуть прищурился, и сын невольно усмехнулся: — Ну да… — Вот именно, — кивнул старик, повёл пальцем по краю чашки и, не торопясь, добавил: — А теперь дослушай.
Её каприз — это топливо для твоего успеха.— Ну отец… — сын нахмурился, — ты сейчас её оправдываешь или меня учишь? Старик не ответил сразу, сделал глоток, посмотрел в сторону заката и только потом спокойно сказал: — И то, и другое. Продолжить? Сын коротко кивнул: — Давай.
— Вспомни праведниц, на которых держится наш род. Скоро Песах, и мы снова скажем: «Благодаря праведным женщинам вышли сыны Исраэля из Египта».
Когда наши предки гнули спины в рабстве, когда мужчины вопили от бессилия и готовы были сдаться, именно женщины не дали жизни замереть. Йохевед прятала ребенка вопреки смерти. Мирьям пела о спасении, когда его еще не было. Праведницы брали зеркала, украшали себя и шли к уставшим мужьям.
Они «капризничали» во имя будущего, требуя жизни там, где была только тьма. Они созидали саму возможность свободы, пока мужчины просто пытались выжить.
— Посмотри на мир сейчас. Думаешь, Кристиан Лубутен просто так придумал красить подошву туфель алым лаком? Или Валентино ставил шипы на туфли ради забавы? Нет, сын. Это их ответ на неистовое женское желание быть особенной.
Мужчина строит империи и покоряет вершины только потому, что женщина задрала планку так высоко, что до неё нужно дотянуться. Даже Жаклин Кеннеди знала: «Если бы я вышла за дворника, он бы стал президентом». Женщина — это корень. Каков корень, такова и высота дерева. «Мудрая жена устроит дом свой», — говорил Шломо. И этот дом может быть размером с целый мир, если у неё хватит дерзости желать.
Старик положил руку на плечо сына:
— Так что не злись на её «мало». Твои дары ей — это твои инвестиции в твое же величие. Когда ты одариваешь её, ты расширяешь себя. Помни самое главное: когда ты даешь с любовью, а она направляет твою силу своим желанием — между вами рождается невидимый свет.
Шхина — Божественное присутствие. Оно живет только там, где двое созидают вместе. Иди к ней. Не как раб её капризов, а как мастер, который благодарен за то, что ему дали такой масштабный чертеж. Её «хочу» — это твой путь к выходу из собственного Египта.
Иди к ней, сын. И помни: мужчина дает силу, но только женщина дает этой силе смысл. Не бойся её желаний — бойся своего нежелания стать ради неё великим. Ведь когда ты наполняешь её истинное «хочу», ты строишь не просто дом, а Храм, в котором двоим никогда не будет тесно.
Сын долго молчал, глядя в землю, потом провёл ладонью по лицу, выдохнул и тихо сказал: — Понял… Он поднялся, на секунду задержался рядом, обнял отца: — Спасибо. Старик усмехнулся, чуть подтолкнул его плечом: — Иди уже… пока не передумал.
Они оба засмеялись.
— Иду.
Автор Ольга Куркулина
